505.
Сергей Обруч
(29.03.2007 14:32)
0  
Планирую создать страничку воспоминаний! Из Гостевой наиболее интересные воспоминания соберем на одном удобочитаемом листе! Для начала - публикую пока в Гостевой два замечательных рассказа Константина Кушнира:
"1.
Привет и низкий поклон всем тем, для кого Сары-Озек был и остался частичкой жизни!
Волею судьбы и вышестоящих начальников наша семья угодила в эти незабвенные края в конце 1973 года. Отец – капитан Кушнир Владимир Павлович, был назначен командиром роты в автомобильный батальон Краснознаменной Новгородской мотострелковой дивизии. Позже отец служил в штабе дивизии (в/ч 97751), начальником оргпланового отделения, а потом – зампотылом зенитно-ракетного полка (в/ч 64049) по ноябрь 1979 года. Но это позже…
А пока - попали мы из зеленого уютного венгерского города Кечкемет, где я пошел в первый класс средней школы № 64 ЮГВ, в п.г.т. Сары-Озек Талды-Курганской области Казахской ССР. Поселились в доме № 43, кв. 40. Окна выходили в сторону ж/д ветки с разгрузочной площадкой, за которой были складированы железобетонные колпаки ДЗОТов и другие железобетонные изделия отнюдь не мирного назначения. Бетон потом увозили постепенно в сторону красивейших гор, со снежными вершинами. Они высились, как казалось, почти рядом. В первые дни пребывания в Сары-Озеке я даже собирался сходить к ним, посмотреть, но меня огорчили – до тех самых гор очень много километров.
И сразу школа. О школе нашей сказать нужно особо, обыкновенная щитовая казарма буквой Г, она росла вместе с нами. Я пришел во 2Б, а старше были только третий и четвертый. Мы росли, и росла наша школа - стала восьмилетней, а потом и средней. Директором школы была Амалия Арамовна Мартиросова, муж ее служил по моему на 13 км. К сожалению, нет у меня фотографий 2 и 3 классов, но фото 4Б шикарное, по тем временам, цветное. Классным руководителем у нас была Адамейко Софья Владимировна, но муж поступил в академию и она, потом уехала. Одноклашки мои, помню вас…
А городок наш строился – стройбат возводил пятиэтажку за пятиэтажкой. К тому времени Жигулевка уже была застроена и дома возводили уже на Рубцовке. Может и помнит еще кто это старое название основного городка? Домам номера присваивали по порядку постройки, что порой вызывало у новоприбывших замешательство. От 66 дома до 67 маршировать приходилось минут так с 25, а находился 67 почему-то около 44.
Вскоре и мы переехали в новый, 69 дом, квартира 18. Постройка этого дома в городке вызвала бурю эмоций. С двух сторон к нему были пристроены два просторных магазина с шикарнейшими стеклянными витринами.
Один из них тут же стал ГАСТРОНОМОМ, а второй УНИВЕРМАГОМ, хоть и были они обычными, по меркам Центральных районов Союза, продмагом и промтоварным. Но не для Сары-Озека – в ГАСТРОНОМЕ самообслуживание, товар расфасован и выложен – выбирай, подходи к кассе и плати. А для детворы – отдел СОКИ-ВОДЫ, где каждому наливали за 7 копеек стакан прекрасного военторговского лимонада, за 10 коп. - стакан томатного сока и всем этим запивались кексы, песочные кольца и вкуснейшие пирожные «Картошка» за 28 копеек. Всю эту вкусноту производили тут же, работники Военторга № 274 – мамы наших одноклассников, друзей и соседей. УНИВЕРМАГ, в силу возраста, нас интересовал меньше, но и там было удобно, просторно и светло. На фоне прежних магазинов, располагавшихся в помещениях обычных квартир, это было классно или просто НИШТЯК (помните это словечко?).
Молочный магазин располагался в 5 доме, где тогда жили мой друг Сережа Шевченко и одноклассница Маринка Мустафина. В молочном всегда были очереди – молоко привозили из Талды-Кургана, всем хотелось купить молоко в пакетах, хотя и разливное и в бутылках тоже было, придя позднее можно было молока купить, но ассортимент уже не тот и мороженого уже точно не было!
Но можно было в очереди не стоять – надо было просто помочь разгрузить военторговский фургон - молоковозку, внести и расставить все в магазине и ты ЗАКОННЫЙ И УВАЖАЕМЫЙ обладатель права купить все, за чем тебя послали, БЕЗ ОЧЕРЕДИ.
В том же пятом доме был старый промтоварный, его называли «У летчиков». Хотя настоящих летчиков в Сары-Озеке отродясь не было, но в 60 годы под авиаторов маскировались ракетчики с «Аэродрома» (40-й км). Позднее их переодели в артиллеристов.
Телевидение тогда в городке было редкостью – качество изображения было очень плохим – мешали горы, а ретранслятора не было. В рабочие дни передачи начинались вечером половина передач на русском, половина - на казахском. Было чередование – один день недели начало вечера казахское, конец, соответственно – русский. Следующий день – наоборот и тогда доводилось смотреть фильму на казахском языке, хлопать глазами и ловить отдельные знакомые слова – казахского мы не знали. В славной Сарыозекской СШ (так нам потом сказали писать на тетрадках) казахский не изучали в силу специфики профессии одного (у многих – обоих) из родителей.
Кино, концерты собрания и танцевальные вечера тогда проходили в старом ГОКе. Хотя старым он стал только после постройки нового. Это был клуб войсковой части 33938 или «33» - ракетчиков. Огромным успехом пользовались выступления солдатского ВИА «Пушкари».
Недостатка в культмассовых мероприятиях мы не испытывали – в школе утренники, смотры самодеятельности, хор, тематические вечера и многое другое.
Мы были разными и учились, кто, как мог, но «особо отличившиеся» бледнели, когда слышали обещание учителя сообщить об «успехах» по месту службы отца. Средство воспитания было одно – портупея. О том, с каким усердием воспитывал отец, выстоявший по стойке смирно перед замполитом и получивший разнос по полной программе, я думаю рассказывать излишне…
Школа наша жаловаться на отсутствие внимание со стороны военного командования не могла. Любое торжественное собрание не обходилось без приветствия школьников, литературных композиций и тому подобного.
Оторванность от благ цивилизации наши учителя компенсировали своим вниманием и заботой, использовали все, что было под рукой. Физрук нашей школы – Береговой Владимир Васильевич (среди школяров – просто Боб), прямо в спортзале ставил маленький проектор и крутил нам после уроков «Ну погоди». Пусть без звука, но зато от души! В школе была своя мастерская, «труды» нам начинал преподавать Деев Георгий Николаевич, ветеран войны, который научил работать и рубанком, и долотом, и ножовкой, а потом ушел (кажется на пенсию).
Состав учителей менялся, но душевность и теплота оставались прежними. Имена и фамилии многих память не сохранила. Но память наша своеобразна и подчас радует приятными и не очень воспоминаниями.
Вервандуля (Вера Ивановна Дуля) отучала нас писать на уроках записки друг другу, нещадно их перехватывала и, бывало, оглашала содержимое записок перед всем классом. Некоторым оболтусам и разгильдяям это не нравилось и под видом записки в путешествие по классу был отправлен «скорпиончик» - небольшая дугообразная железка, внутри которой, на резинке, крепилась большая пуговица, резинка накручивалась и все это заматывалось в несколько слоев бумаги. При разворачивании бумаги пуговица начинала вертеться - «скорпиончик» трещал и подпрыгивал. Я не знаю, что испытала Вервандуля, когда из перехваченной записки внезапно выскочило нечто страшно трещащее. Но с тех пор все записки так же нещадно перехватывались, но уже нетронутыми дожидались адресатов на левом углу учительского стола.
Биолог Нина Пантелеевна Головач, как старательно она оберегала школьного скелета Яшу от наших попыток всунуть ему в зубы папироску или пристроить к рукам швабру. Наш кабинет биологии был зеленым в полном смысле этого слова – цветы, цветы…
Поймал себя на том, что не могу вспомнить имя-отчество мамы друга моего – Вовки Брагина. Но помню сочинение «Письмо из 2000 года» в котором мы дали простор своей фантазии. Интересно хоть у кого-то совпали мечты с реальностью?
Помню нашего географа и классного руководителя в 7-8 классах Екатерину Ивановну Пивненко. Как учила? В третьей четверти, в восьмом, приехал в Чугуев и тут же занял первое место на районной олимпиаде по географии.
Горе от ума – тот жирный кол за подсказку, который вкатила англичанка Фатеева (Татьяна Ильинична?) в мой дневник с длинной красной надписью «единица» почему-то остался в памяти. А одним из самых сильных знатоков английского в нашем классе был Женя Беззубцев (жил, если не ошибаюсь, в 68 доме).
Физику преподавала мама Радика Чумаченко, опять же не помню имя-отчество, но помню кабинет физики, на каждом столе которого стояло по два телеграфных ключа (слева и справа). Отец Радика начинал вести у нас кружок радиотелеграфистов, учил нас азбуке Морзе и работать на ключе, но как в песне – «дан приказ ему…» И растворились в просторах 1/6 части суши и Радик и родители…
Каюсь, учителя химии не помню, но помню металлический натрий, который носился внутри лабораторной колбы. И помню, как бежали мы с урока химии тушить пожар – загорелся школьный сарай с макулатурой.
Помню нашу буфетчицу т. Валю. Как-то раз военторговская машина не завезла к большой перемене пирожки, котлеты в тесте и прочую снедь. Все, конец света – детки останутся голодными… т.Валя залетела в ближайший класс, выпросила в помощь 2 пацанов и понеслась с ними в жигулевский продмаг. Мальчишки волокли оттуда по 4 буханки хлеба каждый, что-то еще несла и буфетчица, потом остаток урока она резала хлеб, а на перемене все желающие за обе щеки уплетали бутерброды с колбасой и еще с чем-то.
И в школе, и после занятий - всегда находилось чем заняться. Собирали металлолом и макулатуру. Журнал «Коммунист Вооруженных Сил» подходил для этих целей идеально, он был в каждой семье, упаковывался в компактные, но увесистые пачки. Сдавать в макулатуру такие журналы как «Радио», «Моделист-конструктор», «Техника-молодежи», «За рулем» почему-то никому не приходило в голову.
Откликались на очередные призывы местных властей. Чем только не занимались.
Разведением кроликов – освободили школьную раздевалку, занесли клетки, запустили в них кролей. И тут выяснилось, что кролей, оказывается, надо кормить. Завезли и высыпали за школой, на месте где всегда заливался каток, какие-то корнеплоды и картошку… Но овощехранилища в школе не было, корм успешно ушел под снег, а весной, так же успешно, сгнил. Вскоре оказалось, что кроли не только едят, но и, пардон, гадят. Как не старались уборщица с старшеклассниками, но своеобразное «амбре» поползло по всем классам школы.
По весне за школой начали строить крольчатник, но кроли начали дохнуть, и стройка, в месте с кампанией по разведению кролей, плавно сошла на нет.
Проводили заготовку веточного корма, лазили по чахлой лесопосадке вдоль Турксиба и ломали ветки, вязали с них веники, стаскивали к школьному сараю, потом эти веники прели, и, в конце концов мы подметали ими территорию вокруг школы.
Проводили сбор травы (луга-то вокруг Сары-Озека заливные ), рвали руками, стаскивали к школьному сараю, взвешивали, случалось, что траву эту даже куда-то увозили.
В магазин «Культтовары» (находился в районе домов 42 и 67) завезли набор «Юный химик», который умельцы попытались превратить в набор «Юный пиротехник», но старания не оправдали результат (слава Минпросвещения и Минхимпрому СССР!). Да и не мудрено – магний, сера, селитра… Тьфу! Пороха «семидырка» и «макарона», взрывпакеты, пиропатроны, сигнальные ракеты, ну и, иногда, тротиловые шашки – вся эта «благодать» выменивалась на значки у «дедов Советской Армии». Эффект продукции советского ВПК сравнивать с кустарными шедеврами – просто смех…
Наши познания в этой опасной отрасли знаний были оплачены очень высокой ценой – Алик Сысоев, его хоронила вся школа… Полигон, что в сторону Талды-Кургана, за поворотом на Сары-Булак (если не ошибаюсь), был напичкан неразорвавшимися снарядами. На этот полигон мы ездили весной собирать грибы. И неразорвавшиеся «поросята» слегка ржавые или совсем свежие, довольно часто попадались на пути. Наличие рядом взрослых останавливало наше любопытство, а возле Алика в тот момент взрослых как назло не оказалось…
Городок был единым, и когда случалось у кого-либо горе, без разницы из какого ты полка, с Жигулевки ты или с Рубцовки, пускалась «шапка по кругу», шли ходоки, обычно соседи или просто друзья, и по полтинничку, по рублику… И НИКТО НЕ ОТКАЗЫВАЛ!!!
О соседях и друзьях стоит сказать особо.
Сарыозекские друзья родителей – они как родственники, иногда и роднее. Дядя Ростик и тетя Майя Котенко, дядя Володя и тетя Мила Урсаки… Эта дружба длится десятилетиями, она нерушима – на всю жизнь…
Соседи – это мир общения, заскочить в гости, поделиться рецептом… Печем пироги – обязательно соседям. Да что бы я вышел гулять на улицу с одним пирогом, да никогда! А друзьям?
Но самое страшное было расставаться – ведь понимали, что свидеться больше не удастся… Пытались переписываться, но переезды, переезды и теряли мы друг-друга…
А дом у нас был хороший. Жили дружно, рыть подземную пещерку около газовых резервуаров за Универмагом – пожалуйста, по весне за кондыками – пожалуйста, залить зимой каток между 69 и 70 домами - пожалуйста, устроить войну из брызгалок – плевое дело, ну а отправится в поход на территорию дивизии, полазать по караульным городкам или полосе препятствий – медом не корми…
В первом подъезде, в 6 квартире, жил Дима Подчерняев, мой «хронометр» - каждое утро, вплоть до его отъезда, сижу на кухне, проглатываю завтрак и голос мамы: «Костя, а Дима уже прошел»… Один раз Дима пригласил нас на день рождения, а торта-то у него не оказалось. В место торта было нечто необычное и восхитительное, представляете, большой поднос с горой кусков меда в сотах. Сколько лет прошло, а интересно, он сам то это помнит?
Во втором, в кв. 18 жили мы, Кушниры, сидеть в подъезде было одним из любимых занятий, но ругалась тетка из квартиры напротив. Не помню как звали, но так ей и надо.
В третьем подъезде жили братья Палькевичи, Славка и Леха. Ну Леха был мелкий совсем, а Слава был меня кажется на год старше, комсорг школы, ходил в хромовых сапогах и ему очень нравилась черная форма. Рассуждали мы с ним о многом, ну и о любви конечно. Ему нравилась Леночка Урсаки из 4 подъезда, а мы, Кушниры и Урсаки, дружили семьями. Так Святослав, т.е. Славка, утверждал, что надо быть таким, как ты есть. А если тебя оценят таким как ты есть, то вот тогда и можно наводить марафет, гладится, стричься и прилизываться… Согласен с этим и до сей поры! Но Славка уехал после восьмого поступать в суворовское или нахимовское…
На снимке: 1979 год. Слева на право Костя Кушнир, Женя Урсаки, Наташа Кушнир. Стоит – Лена Урсаки.
На втором этаже, в 34, над Палькевичами, жил Гера Каракай. У него был пес, овчарка по кличке Граф, и жил он на балконе. А над ними тоже жил пес, но так как был он от природы мелкий, то сидел почти постоянно на подоконнике, проще – в окне. Так и получились – Граф Болконский и Граф Оконский. Когда Гера уехал то в их квартире поселился Андрюха Козлов, мне он памятен тем, что «зачитал» мою книгу «Электроника в самоделках». Да и не мудрено – его очень интересовали всякие там электрогитары и прочие электро- и цветомузыкальные устройства, а их в той книге было. Ну и пусть, значит так было Богу угодно.
Напротив их на втором этаже жил мой друг Валерка Саранчуков, он потом уехал на Дальний Восток, в пос. Заветы Ильича Сов.Гаванского р-на, мы переписывались, но потом потерялся его адрес.
В четвертом подъезде, внизу жили Урсаки, Лена и Женька и Нишанбаевы, по моему трое пацанчиков, но их имена память не сохранила. На втором этаже – еще друг, Артурчик Дадамянц, милый упитанный кучерявый парнишка. Его отец был армянин, мать татарка, а Артурчик говорил, что он русский, а вернее советский. Где вы сейчас, Валерка, Артурчик?
В этом же подъезде позднее жили Эфендиевы, малыши Лейла и Эльман. Когда Эльманчик был маленький, го его головка была похожа на фасолину, я его называл Эльман - длинная голова. Потом их отец служил в Харьковском ордена Красной Звезды гарнизонном госпитале начмедом, где с ним, в качестве болящего, и встретился мой батя.
Не могу вспомнить в какой квартире жил Женька Гаенко, и еще Горохов, имя на память не приходит, но помню, что его мать покусала собака.
Неординарные люди жили среди нас, к примеру – отец Лены Красновой, моей одноклашки, ваял удивительные снежно-ледовые скульптуры перед их 70-м домом. Это многие должны помнить.
Мы все знали друг-друга, хотя бы в лицо – ведь школа была одна, одноклассников помню и поныне…
Только один из нас, Сережка Шевченко, еще в мою бытность, перевелся в поселковую школу - они купили дом в поселке. Может он и сейчас живет в Озеке.
Расставались почти всегда по одной причине, но, оставшись без мам покинули нас Володя Гуревич (уехал в Гомель) и Сергей Смышляев (в Кузбасс).
Вот имена и фамилии тех, кто учился в нашем классе с 2 по 8:
Васильева Анжела Котляров Володя
Бекетова Света Краснова Лена
Бекмустафаев Валера Кулик Надя
Брагин Володя Куценко Олег
Бродкина Лиза Музыря Коля
Варфоломеев Коля Мустафина Марина
Войцицкий Андрей Нестеренко Саша
Воронова Лариса Погребняк Игорь
Голодникова (Наташа?) Рощина Оля
Гормакова Наташа Руденко Наташа
Гуревич Володя Савченко Света
Доценко Ира Савчина Галя
Зайцев Игорь Синельникова Света
Зевако Вадим Смышляев Сережа
Исаев Вадим Соколовский Сережа
Казанцев Роман Старцева Лена
Казначарский Миша Цуциев Леня
Капишон (Лена?) Черняев Слава
Коженов Эркин Чмелева Люба
Козлов Андрей Шевченко Сережа
Королев Гена Шмидт Алеша
Но память все таки подводит… Сколько не пыжился, но не смог вспомнить ни фамилию, ни имя парня, который стоит рядом со мной на фото 7 класса
А на остаток – школьная история далеких 70:
Приехала в Сарыозекскую СШ комиссия аж из Министерства просвещения Каз.ССР. Ясно как божий день: школа вылизана, мы все – стриженые, с мытыми ушами… Во главе комиссии – ЗАМ. МИНИСТРА, это вам не цацки-пецки, крупный солидный казах, одним словом - НАЧАЛЬНИК…
Нашему классу честь выпала – открытый урок. Ну ясно, что тут все, и ЗАМ.МИН со свитою, и директор с завучем и т.д. и т.п. Окончился урок, но ЗАМ.МИН он же просто так уйти не может! Благодарит окружающих, и вопрос, значит, задает: «Дети, скажите мне, а кто такой Динмухамед Ахметович Кунаев? Вот ты, девочка…» Тут руководящий перст останавливается на Ольке Рощиной, та взлетает из-за парты и бойко выдает: «Казахский Брежнев»… Немая сцена, глаза вытаращены, школьное руководство – бледнее мела… Но ЗАМ.МИН, доля секунды, и расцветает: «Молодец девочка! Суть ухватила верно. Динмухаммед Ахметович Кунаев, первый секретарь ЦК Компартии Казахстана, верный товарищ и соратник выдающегося борца за мир во всем мире Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР маршала Советского Союза Леонида Ильича Брежнева». И улыбается, тут уж заулыбались все…
На последок – громаднейшее спасибо Сергею Обручу и всем тем кто создал это чудо – сарыозекский сайт!
Давайте общаться, вспоминать, ведь иных уж нет, а те далече… А пока мы помним – то все живы…
С уважением, Константин Кушнир – ныне житель г. Чугуева Харьковской обл., отец двух деток лапочки дочки Тани (1991) и сыночка Сережки (1997), начальник Центральной заводской лаборатории – главный метролог «Чугуевского авиационного ремонтного завода» Министерства обороны Украины.
Пишите: kushnir_1965@mail.ru
2. Киноклуб «Пионер»
Конец 1970-х. В Сары-Озеке построен новый ГОК (гарнизонный офицерский клуб) - шикарный, трехэтажный красавец.
На первом этаже, вокруг просторного фойе, разместились гардероб, биллиардная, небольшой выставочный зал и кафетерий.
На втором - удобный зрительный зал (мест 400 или даже больше), стены отделаны камнем приятного светлого оттенка, широкий киноэкран, вместительная сцена. Кресла для зрителей - мягкие, в партере они на одном уровне, а на галерке – задние чуть выше передних, поэтому голова впереди сидящего абсолютно не мешает.
Рядом со зрительным – зал танцевальный. Он просторный и светлый, пол – сверкающий свежим лаком паркет, на окнах – шторы во «французском» стиле.
Третий этаж – для увлеченных. В лекционных залах – курсы кроя и шитья, машинописи и т.д. и т.п.
Командовал всем этим великолепием капитан Простов Юрий Степанович.
Просторный, светлый, удобный, уютный – эти слова характеризовали практически любое помещение ГОКа. Новый ГОК полюбили все – да и было за что.
В ГОК наведывались заезжие артисты, там же отмечали Дни части. Временами танцевальный зал, стараниями Юрия Степановича, превращался в картинную галерею, случалось, что и Ленинградский артиллерийский музей размещал в ГОКе свою экспозицию…
Кафетерий ГОКа стал Меккой школяров, бредущих со школы, с Жигулевки в городок – там всегда было вкусненькое и запивалось оно бутылочкой лимонадика. А еще в ГОКе работал киноклуб «Пионер». Кто был инициатором его создания? Догадайтесь с трех раз… Ну, конечно же, Простов.
Что это – киноклуб «Пионер»? Своеобразный детский кинотеатр, всю работу в котором выполняла детвора. Билетные кассиры, контролеры, дежурные по залу и даже киномеханики - детвора Сарыозекской СШ. Все было очень серьезно – обучение, инструктажи… Но зато на афише детских сеансов, над названием фильма, красовался девиз «Киноклуб Пионер». Члены киноклуба приходили за час до начала сеанса. Форма одежды – парадная, в белых рубашках, пионерские галстуки выглажены… Собрались, инструктаж, подготовка рабочих мест и за работу!
В кассе милые девчонки за 10 коп продают билеты, серьезный контролер на входе их проверит, в зале – дежурный. Первый звонок, второй, третий… После третьего звонка вход запрещен! Закрываются двери, постепенно гаснет свет и начинается киножурнал. Чаще всего это были мультики или «Веселая карусель», реже суперпопулярный и поныне «Ералаш». Журнал окончен, снова открыты двери – места занимают опозданцы… Опять гаснет свет и ДА ЗДРАВСТВУЕТ КИНО!!!
Перед окончанием сеанса дежурный готовит двери к выходу. Все, зал пуст… Осмотр, сбор фантиков (редко) и сдача зала взрослым – в чистоте и полном порядке!
Не обходилось и без курьезов – в самом начале работы киноклуба отличились две юные кассирши. Закончили продажу билетов, выручку взрослому кассиру не сдали, а, поделив ее между собой, отправились в кафетерий ГОКа пировать! Сладкоежек нашли, отчитали, и больше такого не повторялось.
Было очень интересно, жаль только, что киномеханиками брали не всех, а только старшеклассников (не ниже 7-го).
А самое главное – члены киноклуба на сеансы ходили бесплатно, да и вообще становились в ГОКе своими…
Все это на взрослом языке называлось скучным словом «профориентация», а для нас это была жизнь с важным и интересным делом.
Все это может показаться мелочью для тех, кто провел детство свое на одном месте, в центральной части Союза. Но не для нас… В нашем детстве ценились те, кто любил свое дело, отдавая ему себя без остатка. Одним из таких людей был Простов Юрий Степанович. Запомнился один забавный эпизод. Очень часто по внутренней трансляции он делал объявления или рассказывал о том, что будет происходить в ГОКе в ближайшее время. Рассказывая, Юрий Степанович оговорился, и из динамиков разнеслось: «так же в нашем лубе работают курсы кройки-шитья и машинописи (громко, четко, с ударением на ПИ…)», зал взорвался хохотом…
Был и другой случай, опять же в ГОКе, но уже без Простова. Многие должны помнить, как во время киносеанса или концерта в дверях вдруг появлялся солдат-посыльный и по залу разносилось (к примеру): «Лейтенант Несмеянов – на выход!». В городке, если помните, был госпиталь, а в нем начальниками отделений: инфекционного – Нишанбаев, а неврологического – Раскин (кажется).
Ну так вот – ГОК, идет или кино, или концерт… В дверях вдруг нарисовался воин-посыльный и разнеслось: «Капитан Нишанбаев, капитан Раскин – на выход!» И тут на чей-то вопрос: «Что случилось?» неизвестный острослов выдает фразу: «Опять у кого-то понос на нервной почве!». Взрыв хохота…
Вот так и жили – трудно, но дружно, интересно и весело.
К.Кушнир, в Сары-Озеке с 1973 по 1979, ССШ 2 – 8 классы, жил в 43, а потом в 69 доме.
|
